Гноев ковчег. 1.
Jan. 30th, 2012 11:42 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
cegobСубботнее посещение дражайшего друга trub с целью получить видеозапись того самого концерта вызвало массу воспоминаний об ужасных 90-х ™ и о том, что пелось и сочинялось в те якобы беспросветные, а на самом деле - благословенные и полные надежд времена, да и кануло в полубезвесность-полузабвение, не дотянув до заинтересованных издателей и до интернета в каждом доме.
Позволю себе вспомнить (надеюсь, не выйдя за рамки однократного цитирования) кое-что из сохранившегося с тех пор до наших дней.
Итак, часть 1.
Андрей Ширяевavsh,
Виктор Яковлев
ГНОЕВ КОВЧЕГ
(повествование)
"Бойтесь нищих духом, ибо они
потребуют царствия небесного".
ПРОЛОГ
...сия история.
А имела место быть она после того, как маленькое облачко опухло посередине неба.
Далее - метаморфоза: милый сердцу героя намечающегося повествования мир изменил идиллии с батальным полотном и разродился событиями. Зауныли ветры злые. Шумел камыш. Деревья гнулись. Во мраке молнии блистали... И тому подобное, ибо происходило ночью, а значительная часть пейзажа накрылась тучами суперборейскими и холодными весьма.
Дождь шел сорок дней и сорок ночей, как положено.
Описание последующей природы опустим. Коллективом авторов в процессе со- и просто существования оригинально подмечено, что подобные изыски в литературе ленивому массовому читателю глубоко непонятны (если не сказать больше) и проезжают между глаз по диагонали - в лучшем случае. Поэтому в дальнейшем мы станем ограничиваться табличкой "Пейзаж" или "Описание природы", добавляя для разнообразия некоторые более или менее несуществен-ные детальки.
Деталька первая, несущественная: Земля.
Деталька вторая, менее несущественная: ее пуп (Земли).
Как возник этот Дом в центре Пупа - никому из ныне живущих доподлинно не известно. Ученые спорили, хрипли от бессилия, в анналах фиксировались факты нанесения побоев и мел-кого материального ущерба, но теории гибли в пеленках; в конце концов - явление Дома при-шлось признать событием мистическим и разумению человеческому неподвластным, не подле-жащим и не сказуемым.
Важно другое.
Всякий порядочный пуп, отдавая священный гражданский долг, связывает по жизни гор-дое имя свое с пупочной грыжей. Наш Пуп исключением не был. И вспучился означенной гры-жей очень вовремя, вознося Дом со всеми его обитателями над всклокоченными водами Второго Мирового (от сотворения мира) Потопа, чем и послужил дальнейшему процветанию и благо-денствию останков прогрессивного человечества.
ГЛАВА ПЕРВАЯ,
в которой Дюймовочка ест рыбу, а авторов
одолевают сомнения
Морской пейзаж, опресненный сорокадневным дождем. Маленькую детальку утлого чел-на, скромную такую скорлупку орехового дерева, носило по поверхности теперь уже действи-тельно Великого или Тихого океана по воле волн, которые через восемь на девятую прихотью романтиков минувшего становились валами. В скорлупке сидел человек.
Человека звали Семен Дюймовочка. (Авторы просят благонамеренного читателя иногда все-таки напрягаться и различать нюансы глагольных времен. В нашем случае "звали" - совершенно явственный плюсквамперфект•, ибо те, кто когда-то звали Семена Сеней, давно прекратили быть существительными и плавно отбыли в этот самый пресловутый разряд.)
Он был тощ, тосклив, тело его пахло летучими рыбами. И это не покажется странным тому, кто хоть однажды употреблял (в пищу) подстреленного на болоте чирка или, к примеру, дикого камышового кота.
Дюймовочка сидел на корме, вытянув нижние конечности с узловатыми коленями через все пространство лодки, ел очередную летучую рыбу и бормотал с подвыванием. Как казалось Дюймовочке, сырую летучую рыбу он глубоко ненавидел с младенческого возраста и определить выражение его лица, как блаженство, осмелился бы только слепой. Но даже глухой от рождения не принял бы Дюймовочкино бормотание за благодарственную молитву. А посему пря-мой речи не будет - во избежание несомненных моральных издержек.
Семен частенько склонялся за борт отхлебнуть от океана и обрывочно вспоминал праздник желудка недельной давности, когда прямо на живот ему, спящему, спикировал невесть откуда взявшийся худощавый стервятник, обуянный гурманскими устремлениями. После короткой, но яростной схватки Дюймовочка съел стервятника, грустно выплевывая перья и когти. Можно предположить, что жареный стервятник был бы еще вкуснее, но ближайший дармовой огонь находился явно не в этой лодке, а добывать его трением в мокром судне даже Семен счел идиотизмом.
Неприязнь природы к человеку, а к данному конкретному человеку - в особенности, наш мореплаватель остро ощутил на практике.
Авторы ясно видят его измученное миражами тело, вынесенное волной на крыльцо огромного Дома, но сам Семен на текущий момент находится в полной убежденности, что все это - очередная галлюцинация и действий не предпринимает. Причем, не предпринимает настолько естественно, что авторов одолевают сомнения - кому принадлежит вышеописанная галлюцинация: Семену Дюймовочке или им самим.
----
• Для особо одаренных поясняем: плюсквамперфект - давно прошедшее время. И не только для глагола.
Сохранилось до нынешних времён тут
trub с целью получить видеозапись того самого концерта вызвало массу воспоминаний об ужасных 90-х ™ и о том, что пелось и сочинялось в те якобы беспросветные, а на самом деле - благословенные и полные надежд времена, да и кануло в полубезвесность-полузабвение, не дотянув до заинтересованных издателей и до интернета в каждом доме.Позволю себе вспомнить (надеюсь, не выйдя за рамки однократного цитирования) кое-что из сохранившегося с тех пор до наших дней.
Итак, часть 1.
Андрей Ширяев
avsh,Виктор Яковлев
ГНОЕВ КОВЧЕГ
(повествование)
"Бойтесь нищих духом, ибо они
потребуют царствия небесного".
ПРОЛОГ
...сия история.
А имела место быть она после того, как маленькое облачко опухло посередине неба.
Далее - метаморфоза: милый сердцу героя намечающегося повествования мир изменил идиллии с батальным полотном и разродился событиями. Зауныли ветры злые. Шумел камыш. Деревья гнулись. Во мраке молнии блистали... И тому подобное, ибо происходило ночью, а значительная часть пейзажа накрылась тучами суперборейскими и холодными весьма.
Дождь шел сорок дней и сорок ночей, как положено.
Описание последующей природы опустим. Коллективом авторов в процессе со- и просто существования оригинально подмечено, что подобные изыски в литературе ленивому массовому читателю глубоко непонятны (если не сказать больше) и проезжают между глаз по диагонали - в лучшем случае. Поэтому в дальнейшем мы станем ограничиваться табличкой "Пейзаж" или "Описание природы", добавляя для разнообразия некоторые более или менее несуществен-ные детальки.
Деталька первая, несущественная: Земля.
Деталька вторая, менее несущественная: ее пуп (Земли).
Как возник этот Дом в центре Пупа - никому из ныне живущих доподлинно не известно. Ученые спорили, хрипли от бессилия, в анналах фиксировались факты нанесения побоев и мел-кого материального ущерба, но теории гибли в пеленках; в конце концов - явление Дома при-шлось признать событием мистическим и разумению человеческому неподвластным, не подле-жащим и не сказуемым.
Важно другое.
Всякий порядочный пуп, отдавая священный гражданский долг, связывает по жизни гор-дое имя свое с пупочной грыжей. Наш Пуп исключением не был. И вспучился означенной гры-жей очень вовремя, вознося Дом со всеми его обитателями над всклокоченными водами Второго Мирового (от сотворения мира) Потопа, чем и послужил дальнейшему процветанию и благо-денствию останков прогрессивного человечества.
ГЛАВА ПЕРВАЯ,
в которой Дюймовочка ест рыбу, а авторов
одолевают сомнения
Морской пейзаж, опресненный сорокадневным дождем. Маленькую детальку утлого чел-на, скромную такую скорлупку орехового дерева, носило по поверхности теперь уже действи-тельно Великого или Тихого океана по воле волн, которые через восемь на девятую прихотью романтиков минувшего становились валами. В скорлупке сидел человек.
Человека звали Семен Дюймовочка. (Авторы просят благонамеренного читателя иногда все-таки напрягаться и различать нюансы глагольных времен. В нашем случае "звали" - совершенно явственный плюсквамперфект•, ибо те, кто когда-то звали Семена Сеней, давно прекратили быть существительными и плавно отбыли в этот самый пресловутый разряд.)
Он был тощ, тосклив, тело его пахло летучими рыбами. И это не покажется странным тому, кто хоть однажды употреблял (в пищу) подстреленного на болоте чирка или, к примеру, дикого камышового кота.
Дюймовочка сидел на корме, вытянув нижние конечности с узловатыми коленями через все пространство лодки, ел очередную летучую рыбу и бормотал с подвыванием. Как казалось Дюймовочке, сырую летучую рыбу он глубоко ненавидел с младенческого возраста и определить выражение его лица, как блаженство, осмелился бы только слепой. Но даже глухой от рождения не принял бы Дюймовочкино бормотание за благодарственную молитву. А посему пря-мой речи не будет - во избежание несомненных моральных издержек.
Семен частенько склонялся за борт отхлебнуть от океана и обрывочно вспоминал праздник желудка недельной давности, когда прямо на живот ему, спящему, спикировал невесть откуда взявшийся худощавый стервятник, обуянный гурманскими устремлениями. После короткой, но яростной схватки Дюймовочка съел стервятника, грустно выплевывая перья и когти. Можно предположить, что жареный стервятник был бы еще вкуснее, но ближайший дармовой огонь находился явно не в этой лодке, а добывать его трением в мокром судне даже Семен счел идиотизмом.
Неприязнь природы к человеку, а к данному конкретному человеку - в особенности, наш мореплаватель остро ощутил на практике.
Авторы ясно видят его измученное миражами тело, вынесенное волной на крыльцо огромного Дома, но сам Семен на текущий момент находится в полной убежденности, что все это - очередная галлюцинация и действий не предпринимает. Причем, не предпринимает настолько естественно, что авторов одолевают сомнения - кому принадлежит вышеописанная галлюцинация: Семену Дюймовочке или им самим.
----
• Для особо одаренных поясняем: плюсквамперфект - давно прошедшее время. И не только для глагола.
Сохранилось до нынешних времён тут
