cegob | О так называемых "авторской песне" и "семейных ценностях".

1. Видя силу воздействия такой авторской песни, власти перешли к её преследованию. Перед поэтами-певцами наглухо закрылись двери концертных организаций (в 1981 году после XXV Московского слёта КСП по линии ВЦСПС было разослано в регионы письмо, запрещающее предоставление любых площадок для сценических выступлений Юлию Киму, Александру Мирзаяну и Александру Ткачёву), издательств, радио- и телестудий, их изгоняли из творческих союзов, выталкивали в эмиграцию (А. Галич), всячески поносили в печати и т. д.

2. http://59.ru/text/newsline/546241.html

3.

Если кто-то из присутствовавших коллег и вписался за глубокоуважаемого Григория Геннадьевича Данского, народная молва пока хранит имена героев в тайне.

Неприятность, конечно, невеликая. Пока. Но тут важно начать.

~~Доблядовались, чё~~ Логичные последствия многолетнего движения. От фронды КПСС-КГБ до подсоса у организации, прозванной "партией жуликов и воров".

Crossposts: http://cegob.livejournal.com/173216.html

Flat | Top-Level Comments Only

From:

cegob.livejournal.com

Часть 2.

Попробуем пробежаться по перечисленным факторам.

1. Тема. Первый пункт мы не будем рассматривать ввиду полной субъективности оценки стихов на его основании. Кого-то тема волнует, а кого-то не интересует совсем. И стихи на самую больную для человека тему могут быть гениальными, а могут быть полной ерундой (собственно, именно такова львиная доля графомании – люди пытаются рассказать о самых настоящих чувствах и событиях, от которых они счастливы или страдают, а на бумаге оказывается полная ерунда).
2. Язык. Словарь этого стихотворения не беден и не банален, но и не сильно отличается от словаря, например, публицистического очерка. Повествование ничего не теряет от этого, всё, что автор хотел сказать, он сказал. Но лично у меня остаётся впечатление, что это же можно рассказать и прозой без потери смыслов и эмоций. В тексте не так много слов, принципиально не используемых в бытовой, обыденной речи, чурающейся всякой странности: «доброхот», «неуют», «непостижней» - пожалуй, всё. Хороший, грамотный, литературный язык, но вполне подходящий и для прозы и для бытовой речи. Без особенностей.
Очень много прилагательных. Встречаются – по две штуки к одному существительному. «Полночный, озвученный (гулом) пейзаж», «осенней томительной хмари», «явственный, родственный зов» «огромных пустых помещений». Насколько они раскрывают эти существительные, судить не возьмусь.
3. Образы и тропы. Автор не злоупотребляет лирикой. В тексте говорится о «зове» помещений, «покое», «исходящем» от окружающей лирического героя железнодорожной деятельности, и «(неясной) игре», которую эта деятельность собой представляет. Метафоры в стихотворении, насколько видит мой ненамётанный глаз, оригинальны и хороши, их 2 (две) и обе они находятся в одной строчке – «Гремящих мостов коромысла, размазанных окон тире». Последнее – замечательно просто, начинаешь видеть эту цепочку движущихся освещённых окон, напоминающую очередь трассирующих пуль. В основном же стихотворение скорее повествует, нежели будит фантазию.
О населяющих стихотворение людях сказано немного. Друг героя – добр. Сам герой – человек одинокий и остро воспринимающий происходящее вокруг, он способен оглядеться в окружающее и почувствовать его. Работники железной дороги тяжело трудятся и устают.
Детали происходящего раскрываются в основном при помощи тех самых прилагательных.
4. Форма стихотворения. Абсолютно традиционная, можно даже сказать - классическая.
Размер. 32 строки, которые мы видим – это на самом деле 64 строки трёхстопного амфибрахия. Размер не самый распространённый, но и не экзотический. Им написаны, кстати, некоторые специальные песни для хождения в поездах, вроде «Я был батальонный разведчик, а он – писаришка штабной». Однако это совпадение в тексте никак не обыгрывается и на его настроении не сказывается. Оставаясь совпадением. Вообще аллюзий с какими-то известными стихотворениями я не обнаруживаю, но у меня и кругозор неширок.
Рифмы. Хорошие, точные, хотя преобладающими кажутся грамматические, типа «хмарью-гарью». Глагольная всего одна «бродит-исходит». У человека, который сам пишет, может даже создаться впечатление, что автор изо всех сил избегает глагольных рифм, зная, что многие полагают их признаком недостаточного мастерства. На этом ровном фоне бросаются в глаза 2 неточные: «голым-гулом» и «напрасно-пространства». Расположены они далеко друг от друга, в первом и последнем четверостишиях, и почти не взбадривают текст, оставляя его несколько монотонным. Есть глубокие, в 4 слога («наверняка-товарняка»). Каких-то новаторских, свежих, поражающих воображение рифм я не вижу.
Звук. Без видимых недостатков. Никаких соседствующих шипящих и глухих согласных на стыке слов. Речь разборчива. Так называемой звукописью автор не пользуется (собственно, во всех тех его стихах, которые я читал или слышал, её не было, возможно, автор этого просто не любит в силу особенностей вкуса и темперамента).
Обобщая – по исполнению стихотворение очень хорошее, в нём нет каких-то технических огрехов.