Прочтите.

[cegob]

Алексей Сомов

ЧЕТВЕРТАЯ ГОДОВЩИНА
 
                               Илье
 
Смерть пахнет как сирень, замешенная с медом,
а глиняная плоть рассыпчата, ломка.
Ко мне пришел пацан, пришел себе и смотрит
сквозь полумаску Человека-паука.
 
Он курит в кулачок, с оглядкою, как злостный
прогульщик и бандит — он курит, бог ты мой!
Сквозь зубы сплевывает длинно, будто взрослый
и говорит: бери сирень, пошли домой.
 
Мой мальчик повзрослел на смерть, четыре года
и невернадцать дней, я все забыл давно.
Теперь он на других широтах и долготах
живет вниз головой, как супермен в кино.
 
И словно бы не я слепил тебя из праха.
И словно это я четыре года мертв.
И зачерствелый хлеб, и молодая брага,
и волосы воды, и пот, и дикий мед —
 
все пахнет об одном, легко, тревожно, гнило,
и день в прогале штор некстати рассинел.
Хоть это не забыть: июнь, сухая глина
и смертная сирень.

http://www.promegalit.ru/publics.php?id=6181

via me_ga_lit

Comments

[decoratrix.livejournal.com]

Здорово!

[lleo.aha.ru (from livejournal.com)]

Светлана Горшунова (1974-2001)

* * *

Горбатое окно с узорной узкой рамой.
Оплывшая свеча. Наброшенный платок.
И вырез на плечах велит держаться прямо
И вечно повторять французский свой урок.

Гаданья в Рождество имели мало смысла —
Уже растаял снег, уже дрова — черны.
И пахнет от земли насыщенно и кисло.
И лунки у берез уже едва видны.

А небо — как тогда, над золотым обрывом,
Где отражённый лес пылал по всей реке.
Где платье подобрав, несмело и счастливо
Я поднялась наверх с твоим письмом в руке.

Нет. Не было письма. Была твоя аллея,
Твоя усадьба. Дом. Бархотки у крыльца.
Дорожки между клумб. И гипсовая фея.
И лай дворовых псов. И дождик без конца.

И с двух сторон — поля. И от крыльца — налево
Тропинка через сад, по кромке леса, вдаль,
Вниз, мимо родника, по мокнущим посевам.
И дальше через мост, сменивший тёс на сталь.

И тонкий серый шпиль вдруг распадётся на два,
Разбухнет изнутри, зажжётся в окнах свет.
И поползёт дымок, дрожащий и лампадный.
На витраже мелькнёт знакомый силуэт.

Чугунная резьба, надсадный скрип калитки,
И наконец-то дверь в тепло и полумрак.
На волосы — платок. Стук башмаков по плиткам,
Поклон и быстрый крест. И замереть вот так.

Здесь время не течёт. Здесь справа, к свету ближе,
Все так же ты стоишь — смиренно, долу взгляд.
Все так же я тебя из-за колонн не вижу,
И все тебя ищу — рывками, наугад.

Все так же я живу своим двадцатым веком,
Хожу гулять в твой сад. Учу французский стих.
На Троицу венки в твою бросаю реку.
И не пройдёт ста лет, как ты поймаешь их.

19 марта 1995

[kuznec-d-k.livejournal.com]

Сомов почти всегда охуенен