Майские, 1983
I
Был день сиятельно-похабен.
На шампуры, как на штыки,
за полигоном у Нахабино
мы поднимали шашлыки.
Где башня бывшей самоходки
желтела в глине и траве,
построились поллитры водки
в колонну ровную по две,
и пробки на бутылках вермута,
похожие на каски вермахта,
уже готовили блицкриг.
А на лужайке детский крик -
прожгли кому-то углем брюки.
Собой горды, в душе тверды,
Мы опрокидывали рюмки,
как неприятелей ряды,
несли херню животворящую,
про лошадь пели говорящую,
промахиваясь, как Акела.
Потом кому-то поплохело.
Припомнит ли Желтов Василий,
кудесник света, рок-звезда,
как с поля боя уносили
назад, к электропоездам,
своих товарищей безбашенных,
тех, что в бою неравном пали
затем, чтобы воскреснуть в Павшино,
или Опалихе?
II
Не цербер, не вервольф, не волк, не волкодав -
век канул в темноту нахабинского бора.
Мы провели его, надежд не оправдав,
добиться не сумев смягченья приговора.
Неспешно уходя в золу и перегной,
оставим дотлевать в сухой ложбинке между
ржавеющей бронёй и серою стеной
горчащие слегка вменённою виной
питавшие надысь нас, юношей, надежды.
Был день сиятельно-похабен.
На шампуры, как на штыки,
за полигоном у Нахабино
мы поднимали шашлыки.
Где башня бывшей самоходки
желтела в глине и траве,
построились поллитры водки
в колонну ровную по две,
и пробки на бутылках вермута,
похожие на каски вермахта,
уже готовили блицкриг.
А на лужайке детский крик -
прожгли кому-то углем брюки.
Собой горды, в душе тверды,
Мы опрокидывали рюмки,
как неприятелей ряды,
несли херню животворящую,
про лошадь пели говорящую,
промахиваясь, как Акела.
Потом кому-то поплохело.
Припомнит ли Желтов Василий,
кудесник света, рок-звезда,
как с поля боя уносили
назад, к электропоездам,
своих товарищей безбашенных,
тех, что в бою неравном пали
затем, чтобы воскреснуть в Павшино,
или Опалихе?
II
Не цербер, не вервольф, не волк, не волкодав -
век канул в темноту нахабинского бора.
Мы провели его, надежд не оправдав,
добиться не сумев смягченья приговора.
Неспешно уходя в золу и перегной,
оставим дотлевать в сухой ложбинке между
ржавеющей бронёй и серою стеной
горчащие слегка вменённою виной
питавшие надысь нас, юношей, надежды.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
Респект!
no subject
no subject
Ну да, несколько грустно, но оно всегда так.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
http://vovapub.livejournal.com/1088628.html
no subject
надежды пахнут водкой и портвейном...
Вкусно. Френжу. Будем знакомы!
no subject